Управление старением: биолог Алексей Москалёв о том, как продлить молодость и избежать возрастных болезней

Старение долгое время казалось процессом, который невозможно измерить или как-то контролировать. Однако современная наука опровергает это представление. По словам биолога Алексея Москалёва, за последние 15 лет старение превратилось в перечень конкретных измеримых процессов. Учёные описали 16 механизмов старения, которые объединяются в 7 групп предрисков. Среди них — накопление повреждений ДНК, укорочение теломер (структур на концах хромосом, защищающих гены), сбои в эпигенетической регуляции, когда гены остаются на месте, но читаются неправильно, из-за чего клетка теряет свою специализацию. Также важны поломки внутриклеточной уборки, когда нарушается баланс между синтезом новых белков и утилизацией повреждённых, сбои митохондрий, накопление клеток-зомби, истощение запаса стволовых клеток, нарушения микробиома и целостности биологических барьеров. В основе всего этого лежит хроническое воспаление низкой интенсивности — главный механизм старения и всех возрастных болезней.

Стареют не только клетки, но и межклеточное вещество — белковый каркас из коллагена и эластина. Именно на нём держатся кожа, стенки сосудов, хрящи, кости, лёгкие, хрусталики. Когда этот каркас становится жёстким, он подаёт молодым клеткам неверные сигналы, заставляя их стареть. Коллаген — долгожитель нашего организма: его молекулы могут существовать десятилетиями, почти не обновляясь. Всё это время они подвергаются процессу гликирования: избыток добавленного сахара в пище реагирует с белками, образуя конечные продукты гликирования, которые сшивают волокна в случайных местах. Гибкая структура становится жёсткой и ломкой, запускается воспалительный каскад — инфламейджинг, хроническое вялотекущее воспаление, главная причина старения. Избыток сахара в тарелке сегодня через двадцать лет может привести к жёсткой аорте, которая стареет на десять лет раньше, и к инфаркту. Добавьте к этому окисление, падение синтеза коллагена после 25 лет на 1% в год и почти полное прекращение синтеза эластина после полового созревания — и вы получите жёсткие сосуды, хрупкие кости, тугой хрящ, катаракту и сухую кожу. Поэтому антигликационная стратегия — одна из центральных мишеней в борьбе со старением.

Многие считают, что если отказаться от сахара, то можно избежать старости. Но это не так. Старение неизбежно, а вот возрастные болезни — нет. Москалёв подчёркивает: надо не бороться со старением, а управлять его скоростью. Начинать работать над этим нужно уже с 18 лет, когда предриски ещё обратимы. Задача — прожить долго, на своих ногах, в ясном уме, чтобы немощь не занимала десятилетия. Часто люди в 55 лет списывают одышку, давление и туман в голове на возраст, хотя на самом деле это следствия предрисков, которые можно было выявить и скорректировать.

Генетика, безусловно, играет роль, но не такую решающую, как принято думать. Исследования близнецов показали: наследственность отвечает примерно за 20–25% вариаций продолжительности жизни. Остальное — образ жизни, среда и управление предрисками. Наследуется не долголетие, а восприимчивость организма к избытку сахара, недосыпу, стрессам, курению, алкоголю, загрязнению воздуха, гиподинамии. При одинаковом образе жизни один человек приходит к инсулинорезистентности к 40 годам, другой — к 65 или никогда. Гены задают не результат, а определяют цену за ошибки. Когда человек выглядит на 15 лет старше своего паспортного возраста, за этим почти всегда стоит один и тот же набор: годами неконтролируемые высокая глюкоза и давление, тлеющее воспаление, отсутствие силовой нагрузки, хронический недосып, висцеральный жир, курение.

За прошедший век мы стали жить дольше не благодаря эликсиру молодости, а потому, что перестали массово умирать в детстве и в молодые годы. Это огромное достижение классической медицины, но верхняя планка продолжительности жизни не сдвинулась. Люди старше 115 лет и век назад, и сегодня — редчайшие исключения. Видовой предел человека лежит примерно в районе 120 лет, и ни одно достижение медицины его пока не изменило. Мы научились доводить до старости почти всех, но не научились делать её длиннее и лучше. Сегодня разрыв между продолжительностью жизни и продолжительностью здоровой жизни составляет около 10 лет: последнее десятилетие человек живёт с гипертонией, диабетом, больными суставами, деменцией и потерей самостоятельности. Сжать этот разрыв, сдвинуть дебют возрастных болезней на 10–15 лет — задача, которая решается уже сегодня. Для этого нужна не чудо-таблетка, а другая организация медицины: переход от медицины болезней к медицине предупредительной, превентивной, персонализированной.